Витаминный коктейль одежды
Лето прошло, но оно вернётся
Платья на которых игры весенних ручьёв и цветущие летние луга
Цветочные рисунки — наивные «детские» или сложные и странные, словно приснившиеся, — поддержаны многоцветным горохом и полосами. Стильные персонажи и модные аксессуары середины прошлого века перешли на ткани с открыток, раскрашенных вручную. Эти яркие «пилюли» оптимизма рекомендуется «принимать» в течение всего лета в любом количестве.
Перед лицом всех неизбежных трудностей и опасностей даже мода может стать оружием: победа над затяжной депрессией — это начало победы на всех фронтах. В поисках оптимизма, радости жизни и надежды на лучшее будущее дизайнеры обращаются к образам юности и впечатлениям детства. Хватит проблем, давайте немножко повеселимся.
Архивы моды подсказывают, что ближе всего к беззаботному детскому взгляду на мир стоят 60-е годы; их мотивы и становятся основой новых коллекций. Дополнить щепоткой 70-х, подсолить 80-ми, добавить 50-х по вкусу. Таков рецепт современности.
Девочка — подросток в коротком платье, как Принцесса в «Бременских музыкантах», или в цветастом сарафане, как героини других любимых мультфильмов, веселая и непосредственная, хрупкая и отчаянная, не боится быть смешной и открыто выражает свои чувства. Её жизнерадостность и активность находят выражение з яркости колорита, беспокойных рисунках и подвижных деталях одежды.
Спадает интерес к «недошитым» изделиям с рваными краями. В новом сезоне будут актуальны платья, с одной стороны, хорошо обработанные, с тонкими деталями, сложными линиями кроя, с драпировками, узлами и бантами, а с другой стороны — не скованные условностями, асимметричные, часто комбинированные из тканей с разными рисунками.
Чаще всего используются мотивы 70-х годов. Платья трапециевидные, ниже колен, небольших объемов, мягкие и пластично обрисовывающие фигуру, часто с завышенной талией и V — образным глубоким вырезом. Линия плеча заметно удлиняется, связывая модели уже со стилем 80-х. Рельефные швы, оборки, драпировки сходятся к центру груди, воланы и клинья декорируют нижний край платья, подвижный и неровный. Снова появляются рукава длиной «три четверти».
Другой вариант — платья с заниженной талией, объединяющие элементы 20-х и 80-х годов. Они могут быть короткими и длинными, те и другие чаще всего прямые, умеренные по объему и без большого напуска. Похожие на пляжные туники и парео, они несут на городские улицы отпускное настроение, играя своими завязками, узлами и драпировками. Спор между длинным и коротким решается мирным путём — в пользу асимметричного, неровного нижнего края платья. Столь же универсальны платья — рубашки и платья — поло Lacoste, одновременно спортивные и классические.
Перевес в пользу того или иного стиля определится манерой ношения и аксессуарами. Соединяя тенденции и практичность, многие дизайнеры предлагают платья — костюмы — блузу и юбку из одной ткани, с одинаковым рисунком.
Подвижные силуэты и детали требуют очень легких тканей.
Не только нежнейшие шелковые шифоны и креп — жоржеты, но и «простенький» ситец верно служит моде, неся богатейшее разнообразие набивных рисунков.
Сейчас рисунки и цвета так активны, что за ними структуры тканей совершенно теряются. Дизайнеры берут паузу, надо полагать, для будущих разработок, а пока в текстиле преобладает простая и надежная классика. Поплин, вуаль, газ, органза — само собой, но так же необычайно тонкие шерсть и лён подвергаются печати или окрашиваются в яркие и пастельные цвета. Всё, что от них требуется — мягкость и гладкость, иногда, для разнообразия, чуть заметные фактурные эффекты, лёгкая мятость, ажурные полоски под мережку.
Более плотные ткани — пике, фасонное пике, оттоман, атлас — могут использоваться для отдельных деталей, своей жесткостью оттеняя воздушные сборки и драпировки. Жаккардовые рисунки служат чаще всего дополнением к набивным, усложняя колорит игрой блестящей и матовой фактуры.
Шелк и хлюпок, в чистом виде и в смесках, примерно на разных правах делят власть над летом. Пряжи и нити высочайших номеров позволяют получить матриалы с практически невидимым переплетением, так что невооруженным глазом нельзя отличить ткань от трикотажа. При этом материалы остаются достаточно плотными, малопрозрачными, в противоположность разреженным и вялым «марлёвкам» из обычных пряж.
На этом спокойном фоне буйно расцветают рисунки. Главная находка художников, составляющая отличие нового сезона, — сочетание примитивной трактовки со сложной, динамичной композицией. Любые мотивы рисуются как бы фломастерами: ровные линии контура и раскраска плоскими яркими пятнами, чаще всего без всякой фактуры. Линии прихотливы, извилисты, следуют не столько реальным очертаниям предметов, сколько фантазии художника, твердо знающего, «как должно быть». Другой вопрос, что художником может оказаться ребёнок, старательно повторяющий только что освоенный им мотив цветка с четырьмя — пятью лепестками.
Чаще рисунки уходят в другую крайность: цветы и листья сложны до вычурности, наделены изобилием лепестков и тычинок, декоративны до нереальности; извилистые стебли подозрительно активны, как щупальца. Наивные мелкие «ситцевые» цветы, такие популярные в прошлых сезонах, сегодня уже играют вторую скрипку, они тоже становятся более условными. Их можно использовать как внутреннюю разработку крупных мотивов — цветы, полные цветов!
Преобладают рисунки на белом фоне, хотя его может быть почти не видно. Цветы разных сортов и разных размеров развернуты — анфас, но не уложены аккуратно на плоскости; они словно летят куда-то наискосок, сыплется дождей или их уносят волны быстрого потока. Точно так же «падают дождём» горохи, вьются и скручиваются в спирали ленты, прогибаются клетки и прочие геометрические фигуры, превращаясь в надутые паруса невидимых яхт. Всё подвижно и неустойчиво. В рисунках приоткрывается странный мир, фантастический или бредовый, захватывающий и беспокойный.
Рисунки «в горошек» в новой трактовке — важная примета сезона. Горох, как и цветы, разные по цвету, размеру, выделенные «собственной тенью» дополняют другие мотивы, комбинируются с полосами, иногда встречаются и как самостоятельный рисунок, они могут быть какими угодно, только не мелкими и регулярные как на бабушкиных платочках. Разноцветные конфетти, взлетающие пузырьки газировки, аппетитные драже.
«Все жанры, кроме скучного» — это сказано и про современную моду. Жёсткая геометрия сегодня совершенно неуместна, любой рисунок должен быть живым и подвижным.
Полосы, как и горох, чаще становятся фоном или декором других мотивов. Они всегда присутствуют в коллекциях, но какими будут на этот раз?
Помимо уже знакомых нам по нескольким прошедшим сезонам неравномерных полос во вкусе 70-х годов, сегодня можно видеть возвращение полос, характерных для следующего десятилетия — регулярных, широких или тонких и редко разбросанных на белом фене, всех цветов радуги, но одинаковых по насыщенности.
Если цветы, геометрию, полосы мы встречаем в разных вариантах каждое лето, то следующая модная тема появляется в рисунках достаточно редко. Предметные мотивы всегда граничат с китчем, опасной пестротой и перегруженностью и за это нелюбимы многими художниками. Зато дети и часть молодежи их очень любят. Нет ничего белее далекого от элегантности. Но сегодня, когда вся летняя мода инфальтильна, развлекательна и неравнодушна к китчу, -говорящие* и «сюжетные* рисунки хотят стать центром внимания. Рекламные плакаты, комиксы, открытки — «Привет из Сочи» — 50-60 х годов, книжки с картинками для раскрашивания, рисунки из модных журналов, наконец путевые зарисовки — всё может пойти в дело, стать частью коллажа. Здесь плоскостные фрагменты (что — нибудь вроде аппликаций Матисса позднего периода) сталкиваются с фотореализмом, разные акварельные эффекты — с артистичными росчерками пера или подвижным штрихом цветных мелков, растр увеличенной газетной вырезки оживляется отпечатками по трафарету.
Мотивы — всё многообразие второй природы, созданной руками человека. Памятники архитектуры и детали интерьера, модные (когда — то) туфельки и браслеты, телевизоры с «говорящими головами». В окружении вещей — персонажи соответствующего времени, элегантные дамы в модных шляпках и кокетничающие девицы в купальниках, влюблённые и ссорящиеся парочки, герои комиксов в разгаре приключений. Даже любимые мотивы художников 60-х — отдельно изображенные во всей их рекламно — косметической прелести, жгучие глаза и чувственные губы. Вся история массовой культуры второй половины XX века — в лицах и образах.
Весь этот пёстрый мир, как свойственно детским рисункам, изображается при помощи простейших чистых красок, взятых прямо из тюбика. Лаконичный контраст двух цветов — чёрного и белого — прозвучавший как откровение после нескольких лет преобладания утончённой и усложнённой палитры, теперь дополняется всеми цветам радуги. Если чёрно — бело — красная гамма воспринимается как безупречная классика, то розовый или фуксия вместо красного выглядит пикантно.
Чистые цвета так радуют глаз, что их и не хочется смешивать, приглушать. Достаток разбавить водой. Цвета высветляясь, не тускнеют. Нередки сочетания в рамках одного цвета, например, фуксия с бледно-розовым, палевый с золотисто — жёлтым. Если весна начиналась с оттенков розового, то цвет лета — зелёный, тоже во всей неисчислимости его тонов. Сочный травяной или радостный фисташковый, изысканный бирюзовый или скромный мятный — есть из чего выбрать. Оказывается, зелёные цвета идут многим, главнее — найти «свой» тон среди множества похожих. Травяная салатная зелень, как в природе, отлично сочетается с любыми другими яркими цветами — красным и густо — розовым, жёлтым и оранжевым, голубым и сиреневым. Особенно популярны у дизайнеров необычные пары — жёлтый с зеленый или голубой с зелёным. Безвкусица? Нет, если правильно подобраны оттенки. Вспомните, как радуют глаз одуванчики среди травы или листва на фоне ясного неба. Смягчить контрасты поможет белый фон или контур, этот цвет, как и чёрный, имеет волшебное свойство гармонировать с любыми другими.
